сайт посвящается двум замечательным людям, заслуженным артистам России
Ирине Костровой и Анатолию Свенцицкому
... более 60 лет вместе, на сцене и в жизни ...
Ирине Костровой и Анатолию Свенцицкому
... более 60 лет вместе, на сцене и в жизни ...
“
Поезд шёл из Вильнюса в Москву. Стучали колеса, качались вагоны.
За окном плыла ночь. В купе сидели двое очень красивых людей.
Они встретились впервые – и тогда ещё не знали, что навсегда.
Его звали Анатолий Свенцицкий, её – Ирина Кострова.
Он читал ей стихи. Рассказывал, что играл центральные роли
в Вильнюсском театре, а теперь возвращается домой, в столицу.
Она долго слушала. Потом сказала:
-А вы не очень-то хвастайтесь! Я тоже артистка. Еду с гастролей…
За окном плыла ночь. В купе сидели двое очень красивых людей.
Они встретились впервые – и тогда ещё не знали, что навсегда.
Его звали Анатолий Свенцицкий, её – Ирина Кострова.
Он читал ей стихи. Рассказывал, что играл центральные роли
в Вильнюсском театре, а теперь возвращается домой, в столицу.
Она долго слушала. Потом сказала:
-А вы не очень-то хвастайтесь! Я тоже артистка. Еду с гастролей…
“
У неё было полно поклонников. И ему пришлось долго, настойчиво завоевывать сердце Ирины. Наконец, она согласилась стать его женой. Он ликовал. А художественный руководитель Малого театра,
где работал Анатолий, пришел в ужас:
-Выбирал, выбирал – и выбрал! Смотри, не вздумай расписываться!
Был 1948 год. За связи с «контрой» можно было попасть в тюрьму.
А Ирина – из дворянской семьи. Её отец – в прошлом офицер, награждённый двумя Георгиевскими и Александровским крестами.
Молодые обвенчались на Ордынке в храме в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость».
где работал Анатолий, пришел в ужас:
-Выбирал, выбирал – и выбрал! Смотри, не вздумай расписываться!
Был 1948 год. За связи с «контрой» можно было попасть в тюрьму.
А Ирина – из дворянской семьи. Её отец – в прошлом офицер, награждённый двумя Георгиевскими и Александровским крестами.
Молодые обвенчались на Ордынке в храме в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость».
Ирина с 5 лет знала
и всем говорила, что будет артисткой. Из сундуков она доставала старинные бабушкины платья, наряжалась, устраивала представления.
- В нашем доме была самодеятельность, — рассказывает. — И лет в 7-8
я играла старуху, которую усыпили. Она проснулась через 200 лет. Стала кричать: «Машка, Гашка, Лушка, Наташка, чешите мне пятки!» И вдруг заговорило радио. Старуха испугалась, крестилась: «Чур меня, чур меня!»
Школу Ирина окончила
в 1942 году. И сразу –
в военкомат:
- Мы все были Зоями Космодемьянскими.
Я тоже рвалась на фронт.
и всем говорила, что будет артисткой. Из сундуков она доставала старинные бабушкины платья, наряжалась, устраивала представления.
- В нашем доме была самодеятельность, — рассказывает. — И лет в 7-8
я играла старуху, которую усыпили. Она проснулась через 200 лет. Стала кричать: «Машка, Гашка, Лушка, Наташка, чешите мне пятки!» И вдруг заговорило радио. Старуха испугалась, крестилась: «Чур меня, чур меня!»
Школу Ирина окончила
в 1942 году. И сразу –
в военкомат:
- Мы все были Зоями Космодемьянскими.
Я тоже рвалась на фронт.
“
Но её, конечно, не взяли – по малолетству. Зато направили на курсы медицинских сестёр. Это было серьёзное испытание для девушки.
В подвале училища препарировали вшивые трупы.
Вонь стояла страшная! Ей тогда посоветовали начать курить.
Она послушалась. И потом не смогла бросить.
-Когда была война, я думала: «А зачем вообще нужны продукты?
Хлеб есть – и достаточно».
Ходили в штопаных чулках, но были полны романтики. Мечтали найти место в жизни и совершенно не мечтали о деньгах.
Были счастливы, умели дружить, помогали, верили друг другу.
В этом смысле – хорошее время.
Чем только Ирина не занималась! Ездила на лесозаготовки, отливала батареи на заводе, тушила зажигалки.
В подвале училища препарировали вшивые трупы.
Вонь стояла страшная! Ей тогда посоветовали начать курить.
Она послушалась. И потом не смогла бросить.
-Когда была война, я думала: «А зачем вообще нужны продукты?
Хлеб есть – и достаточно».
Ходили в штопаных чулках, но были полны романтики. Мечтали найти место в жизни и совершенно не мечтали о деньгах.
Были счастливы, умели дружить, помогали, верили друг другу.
В этом смысле – хорошее время.
Чем только Ирина не занималась! Ездила на лесозаготовки, отливала батареи на заводе, тушила зажигалки.
-В войну в Москве всё-таки оставалось одно театральное училище, — говорит Ирина. – Слились вместе школа-студия МХАТа и ГИТИС.
И я туда пришла – с длинной косой, в фланелевых туфельках.
А мне говорят: «Всё, уже записано 600 человек!»
Я умоляла: «Запишите! Может, кто-нибудь умрёт, кто-нибудь не придёт…»
Ни за что!
Но я так пристала…
Через 3 дня она сдавала экзамен. Кто-то все-таки
не пришёл, и Ирину вызвали третьей.
-Я читала, читала, читала, — смеется Ирина Васильевна. – Мне говорят: «Хватит!» Думаю: «Но они же не сказали, что я принята!»
И дальше читаю. А какой-то человек с лысинкой слушал меня очень внимательно. Потом оказалось, что это Готовцев. Я была его любимой ученицей.
Меня одну только приняли
с первого тура.
И я туда пришла – с длинной косой, в фланелевых туфельках.
А мне говорят: «Всё, уже записано 600 человек!»
Я умоляла: «Запишите! Может, кто-нибудь умрёт, кто-нибудь не придёт…»
Ни за что!
Но я так пристала…
Через 3 дня она сдавала экзамен. Кто-то все-таки
не пришёл, и Ирину вызвали третьей.
-Я читала, читала, читала, — смеется Ирина Васильевна. – Мне говорят: «Хватит!» Думаю: «Но они же не сказали, что я принята!»
И дальше читаю. А какой-то человек с лысинкой слушал меня очень внимательно. Потом оказалось, что это Готовцев. Я была его любимой ученицей.
Меня одну только приняли
с первого тура.
“
У них было три дипломных спектакля. Ирине Костровой там доверили главные роли. Её приглашали во многие театры.
-Но нигде не взяли. Я заполняла анкету, выяснялось,
что папа был белым офицером. И на этом всё заканчивалось.
Работа всё-таки нашлась. Не бывает безвыходных ситуаций.
Ирину Васильевну приняла в Железнодорожный театр
Мария Осиповна Кнебель, великолепный режиссер, педагог, человек.
Понятно, что с Анатолием Свенцицким у них сразу построились не только семейные, но и творческие планы.
-Но нигде не взяли. Я заполняла анкету, выяснялось,
что папа был белым офицером. И на этом всё заканчивалось.
Работа всё-таки нашлась. Не бывает безвыходных ситуаций.
Ирину Васильевну приняла в Железнодорожный театр
Мария Осиповна Кнебель, великолепный режиссер, педагог, человек.
Понятно, что с Анатолием Свенцицким у них сразу построились не только семейные, но и творческие планы.
Художественный руководитель Малого театра эти планы разделял: уж очень красива и талантлива была артистическая пара.
Но и тут ничего не получилось. Разбилось
об анкетные данные.
-Только после смерти Сталина меня приняли
в Ленком, — заключает моя собеседница.
А у Анатолия Борисовича тоже случился кризис
в карьере. В спектакле «Коварство и любовь»
он опустился на колени перед Луизой – и не смог встать. Это проявила себя болезнь ног, которая сопровождала его всю жизнь.
Ему пришлось уйти
из театра. Но он
не растерялся и не потерялся. Перешёл
в «Москонцерт»,
начал выступать
с поэтическими
программами.
И она пошла за мужем
в «Москонцерт».
Но и тут ничего не получилось. Разбилось
об анкетные данные.
-Только после смерти Сталина меня приняли
в Ленком, — заключает моя собеседница.
А у Анатолия Борисовича тоже случился кризис
в карьере. В спектакле «Коварство и любовь»
он опустился на колени перед Луизой – и не смог встать. Это проявила себя болезнь ног, которая сопровождала его всю жизнь.
Ему пришлось уйти
из театра. Но он
не растерялся и не потерялся. Перешёл
в «Москонцерт»,
начал выступать
с поэтическими
программами.
И она пошла за мужем
в «Москонцерт».
“
Анатолий Борисович это одобрял, верил в её талант, в то, что она – тоже солистка по своему складу. Сам ставил программы Ирины Васильевны. И посмеивался: хорошо устроилась!
-Наша любимая работа «Исповедь сердца» – по Анне Ахматовой, — улыбается Ирина Васильевна. — Тут и её творчество, и жизнь.
Были у них и общие программы. Они выступали и в филармониях,
и в шахтах. Оба любили гастроли.
-А как расставались? – спрашиваю.
-Что ж такого? Мы друг другу верили и никогда не обманывали.
Всё было хорошо, хотя он работал – с пианисткой, и я – с пианистом.
-Наша любимая работа «Исповедь сердца» – по Анне Ахматовой, — улыбается Ирина Васильевна. — Тут и её творчество, и жизнь.
Были у них и общие программы. Они выступали и в филармониях,
и в шахтах. Оба любили гастроли.
-А как расставались? – спрашиваю.
-Что ж такого? Мы друг другу верили и никогда не обманывали.
Всё было хорошо, хотя он работал – с пианисткой, и я – с пианистом.
В 70-х годах Анатолий Борисович Свенцицкий
и Ирина Васильевна Кострова наконец зарегистрировали свой брак.
Поверили в безопасность этого шага.
-Почему вы не взяли его фамилию? – интересуюсь. – Всё-таки она знаменитая. Даже у Пастернака
в «Докторе Живаго» есть глава «Ёлка у Свенцицких».
-И у меня бабушка выставлялась в Третьяковской галерее!
Я из дворянской семьи –
и не могу просто так фамилию менять.
Он сделал ей роскошный подарок: нашел вариант обмена, и они переехали
в новую квартиру в доме
на Котельнической набережной.
У них был отрытый дом. Всегда много гостей –
и поклонников, и друзей.
И сколько шуток слышали эти стены!
В 90-х годах и Кострова,
и Свенцицкий стали
заслуженными артистами России.
и Ирина Васильевна Кострова наконец зарегистрировали свой брак.
Поверили в безопасность этого шага.
-Почему вы не взяли его фамилию? – интересуюсь. – Всё-таки она знаменитая. Даже у Пастернака
в «Докторе Живаго» есть глава «Ёлка у Свенцицких».
-И у меня бабушка выставлялась в Третьяковской галерее!
Я из дворянской семьи –
и не могу просто так фамилию менять.
Он сделал ей роскошный подарок: нашел вариант обмена, и они переехали
в новую квартиру в доме
на Котельнической набережной.
У них был отрытый дом. Всегда много гостей –
и поклонников, и друзей.
И сколько шуток слышали эти стены!
В 90-х годах и Кострова,
и Свенцицкий стали
заслуженными артистами России.
“
— Литературные вечера всегда нравились людям, — говорит Ирина Васильевна. — Поэты вскрывают сущность человеческого духа.
И каждый для себя понимает, каким надо быть, какую волю иметь.
Люди любой специальности должны быть образованы.
И тогда смогут интересно построить свою жизнь, найти себе спутника.
***
Анатолий Борисович уже ушёл из этой жизни.
— Лучше Толюши никого не было и не будет, — признаётся
Ирина Васильевна.
После него осталось на кассетах 20 программ.
Кострова перевела их на диски. Они будут выпускаться как аудиокниги.
Ирина Васильевна сделала два фильма о Свенцицком,
а сейчас занимается изданием его книжки.
И каждый для себя понимает, каким надо быть, какую волю иметь.
Люди любой специальности должны быть образованы.
И тогда смогут интересно построить свою жизнь, найти себе спутника.
***
Анатолий Борисович уже ушёл из этой жизни.
— Лучше Толюши никого не было и не будет, — признаётся
Ирина Васильевна.
После него осталось на кассетах 20 программ.
Кострова перевела их на диски. Они будут выпускаться как аудиокниги.
Ирина Васильевна сделала два фильма о Свенцицком,
а сейчас занимается изданием его книжки.
Статьи
АНАТОЛИЙ СВЕНЦИЦКИЙ — заслуженный артист России
Когда встречаешься с этим человеком, разговариваешь с ним, каждый раз удивляешься, насколько он полон энергии и творчески устремлен. Ведь верно утверждают сегодня медики: умираем мы молодыми, а жить человеку предназначено не менее
двухсот лет.
двухсот лет.
В доме у Свенцицких,
или долгий путь
вдвоём
или долгий путь
вдвоём
Поезд шел из Вильнюса в Москву. Стучали колеса, качались вагоны. За окном плыла ночь. В купе сидели двое очень красивых людей. Они встретились впервые – и тогда еще не знали, что навсегда.
ИРИНА КОСТРОВА — заслуженная артистка России
Ветеран Великой Отечественной войны, ветеран труда, Кавалер орденов СССР и России, заслуженная артистка России, Кабардино-Балкарии и Калмыкии Ирина Васильевна Кострова.
АНАТОЛИЙ СВЕНЦИЦКИЙ — заслуженный артист России
Когда встречаешься с этим человеком, разговариваешь с ним, каждый раз удивляешься, насколько он полон энергии и творчески устремлен. Ведь верно утверждают сегодня медики: умираем мы молодыми, а жить человеку предназначено не менее
двухсот лет.
двухсот лет.
В доме у Свенцицких,
или долгий путь
вдвоём
или долгий путь
вдвоём
Поезд шел из Вильнюса в Москву. Стучали колеса, качались вагоны. За окном плыла ночь. В купе сидели двое очень красивых людей. Они встретились впервые – и тогда еще не знали, что навсегда.
Видео
«Они были последними» Анатолий Свенцицкий,
цикл «Осенние портреты»
Анатолий Борисович Свенцицкий в программе «Осенние портреты» (канал Культура).
Фильм «Они были последними»
цикл «Осенние портреты»
Анатолий Борисович Свенцицкий в программе «Осенние портреты» (канал Культура).
Фильм «Они были последними»
Анатолий Борисович Свенцицкий
в программе "Осенние портреты"
Памяти Анатолия Борисовича Свенцицкого посвящается - часть I
«Отче наш» читает Анатолий Свенцицкий
I часть из фильма "Памяти Анатолия Борисовича Свенцицкого" (фильм о замечательном человеке, артисте, чтеце, писателе, журналисте, историке, православном деятеле, заслуженном артисте России Анатолии Свенцицком).
«Отче наш» читает Анатолий Свенцицкий
I часть из фильма "Памяти Анатолия Борисовича Свенцицкого" (фильм о замечательном человеке, артисте, чтеце, писателе, журналисте, историке, православном деятеле, заслуженном артисте России Анатолии Свенцицком).
Памяти Анатолия Борисовича Свенцицкого посвящается
часть I
Фото
Front matter, or preliminaries, is the first section of a book, and is usually the smallest section in terms of the number of pages.